Очерк истории третьей пандемии в России / СССР, Центральной Азии, Иране

Ведь он знал то, чего не знала эта счастливая толпа и о чём можно прочитать в книжках : бацилла чумы никогда не умирает, никогда не исчезает, десятилетиями она может дремать в каком-нибудь закоулке мебели или в бельевом ящике, она терпеливо ожидает своего часа в спальне, в подвале, в бане, в носовых платках и бумагах, и, возможно, настанет день, когда на горе и в науку людям чума разбудит крыс и пошлёт их дохнуть на улицы счастливого города.

Альбер Камю, Чума (01)

I- ВВЕДЕНИЕ

В ходе нашей эры, три пандемии чумы, истребившие человечество, наложили отпечаток на историю империй, по мере их загадочных вторжений и уходов, сквозь время. В пространстве распространение бедствий проще объяснить развитием транспортных средств, миграционных потоков и международной торговли (например, торговли мехом грызунов, носителей микроба чумы). Таким образом, имели место (02) :

  • 1ая пандемия чумы, или Юстинианова чума (6ой – 8ой век), настигшая территорию Средиземноморского бассейна, унесла 25 миллионов жизней.
  • 2ая пандемия чумы, или Чёрная чума (14ый – 18ый века), распространилась на территорию всей Европы, уничтожив более четверти европейского населения : она отмечена печально известными эпизодами чумы в Вене (1575-1577 годы), Лионе (1628 год), Нимеге (Нидерланды, 1635 год), Лондоне (1665 год), Mарселе (1720 год), и в Москве (1771 год), последняя унесшая 60 000 жизней на 230 000 человек населения.
  • 3ая пандемия чумы (19ый - 20ый века), возникшая на другом конце мира, в центре Азии, от Китая до Забайкальского края (Россия), распространилась на все континенты. Далеко не будучи искоренённой, инфекция продолжает процветать и в наши дни и широко распространена в Азии, Америке и Африке.

Не нужно забывать ни религиозного аспекта бедствия, роли Божьей кары, ни его аллегории в Искусстве . Чума, без сомнения, является одной из самых литературных болезней. Eё мифический образ стал прототипом для всех человеческих пандемий и вдохновил значительное количество описаний или размышлений в области морали, метафизики, социальных вопросов, этнографии (03), политики. (04) . Но прежде всего, чума пропитана человеческой сущностью : немыслимо, невозможно вообразить, от необъяснимого замешательства до скандальной паники, чума уничтожает будущее, путешествия и обсуждения.(1).

II- ОТ ЭПОХИ ИСТОРИИ ДО ЭПОХИ НАУКИ или как отказаться от бедствия.

Чума уничтожает будущее ? Наверняка будущее подверженного человечества, но не своё. Ж. Бросоле и Г. Молларе пишут: «Далеко не будучи болезнью Средневековья, в старой Европе, чума, чьё сохранение в почве неискоренимо, возможно, увы, является болезнью будущего». Чума- болезнь грызунов (крыс, мерионов, сурков, тарбаганов…) передаётся человеку посредством укусов блох заражённых грызунов. У человека болезнь приобретает две основные формы : бубонная чума (передаётся укусом блохи) и лёгочная (передаётся воздушным путём). Бубонная чума, клиническая форма которой является наиболее распространённой, характеризуется, после инкубационного периода в несколько дней, суровым инфекционным синдромом, сопровождающимся увеличением лимфатического узла (бубона) в месте укуса блохи. В 20 - 40% случаев, бубон гноится и больной выздоравливает после длительного периода. В противном случае, болезнь развивается в сепсис, который очень быстро приводит к летальному исходу. В некоторых случаях, чумная палочка доходит до лёгких и последующая передача бацилл человеком происходит капельным путём через кашель. Люди в контакте с больным заболевают лёгочной чумой, которая систематически приводит к смерти в течение 3 дней, в отсутствие своевременного лечения.

II.1- ИЗ БОЛЬНИЦЫ В ЛАБОРАТОРИЮ
АЛЕКСАНДР ЙЕРСЕН, авантюрист бактериологии

Чума сохранит секрет своей природы до того, как Aлександр Йерсен обнаружит чумную палочку, названную Yersinia pestis . A. Йерсен (1863-1943) – врач-биолог, уроженец кантона Во (Швейцария), начинает работать в Институте Пастера с момента его создания (1889). В 1894 году, по запросу Французского правительства и Института Пастера, он отправляется в Гонконг с целью изучения природного возбудителя чумы, свирепствующей на данной территории. Но за три дня до его приезда, Ш. Kитасато, японский микробиолог, ученик Роберта Коха, уже публично объявил об открытии бациллы бубонной чумы в журнале The Lancet (05). Несмотря ни на что, по приезде в Гонконг, A. Йерсен не может смириться с мыслью, что его опередили. Таким образом, рассказывает он, игнорируя всевозможные препятствия со стороны англичан, он, исследуя содержимое бубонов у умерших от чумы, обнаруживает настоящую бациллу-возбудитель которая, как оказалось, в корне отличается от бациллы, описанной Китасато. Более того, A. Йерсен доказывает природу человеческой болезни и болезни крысы, роль которой он подчёркивает в эпидемии. В 1894 году, A. Йерсен публикует результаты своих работ по бубонной чуме в Гонконге в журнале Анналы Института Пастера (06) . В 1895 году, по возвращении в Институт Пастера в лабораторию Эмиля Ру, совместно с A. Борелем и A. Кальметом, он продолжает исследования чумной палочки и изготавливает сыворотку против чумы. Впоследствии он приглашён в командировку в Нхатранг (Aннам, Индокитай), где он основывает небольшой научный центр по изучению эпизоотий скота.

ПОЛЬ-ЛУИ СИМОНД, первооткрыватель роли блохи в передаче чумной палочки от крысы к крысе и от крысы к человеку.

Даже если Йерсен доказал микробную природу чумы, изолировал возбудителя болезни Y. pestis и установил связь инфекции у крысы и у человека, способ проникновения бактерии в организм оставался пока неизвестным. В 1898 году, П.-Л. Симонд (1858-1947) сменяет A.Йерсена в Британской Индии, с целью продолжить кампанию вакцинации против чумы. В ходе применения сыворотки жертвам эпидемий в Бомбее (Индия) и позже в Карачи (нынешний Пакистан) , он интуитивно почувствовал, что переносчиком чумы может быть насекомое. Результаты его исследований дают ответ (07) на ключевой вопрос условий передачи чумы между крысами, и методом логического умозаключения, - от крысы к человеку (08) : переносчиком является блоха. Существование энзоотической чумы у песчанок Тибета и Монголии (Arctomys bobac или Tarabagane), о которых сообщал Заболотный, позволяет предположить, что именно через этих животных и, возможно, других животных. Дикий вид, который чума сохраняется на протяжении веков. Это очень важное открытие с этиологической точки зрения

ПО СЛЕДАМ ДНК : единственный штамм в основе пандемий

Не оставляя лабораторию, перешагнём через несколько десятилетий научных исследований, с технологическими прорывами в области клонирования и секвенирования ДНК. В 2016 году, Maрие A. Спиру и её коллегам с Йенского Института Макс Планк в Германии, удалось проследить путь (09) чумной палочки с Европы в Азию, начиная со Средневековья до 19ого века, исследуя 32 образца ДНК Yersinia pestis, взятых на анализ с людей-жертв Чёрной европейской чумы (14ый-17ый века), захороненных в общих могилах Барселоны (Испания), Эльвангена (Германия), Болгара (Россия), и проведя сравнительную оценку с современными штаммами. Филогенетический анализ приводит их в выводу, что штамм Yersinia pestis, который лежит в основе второй европейской эпидемии под названием « Чёрная Чума » имеет огромное сходство со штаммом, провоцирующим возникновение третьей пандемии чумы в Центральной Азии. Связь бубонной и современной чумы кажется доказанной. (10)

II.2- ОТ ЛАБОРАТОРИИ К МЕСТОРАСПОЛОЖЕНИЮ, где скрывается чума
МАРСЕЛЬ БАЛЬТАЗАР (1908-1971), искатель очага чумы в высокогорных районах иранского Курдистана

« Существуют две бактериологии, одна - сидящая, другая - стоящая. Сидящие имеют некую снисходительность к стоящим, колониальным, бегунам за дикими животными, туристам в постоянных путешествиях, тем самым, делая их менее достойным...» пишет Генри Mолларе (11)
M. Бальтазар был бактериологом стоя. Возглавляя Институт Пастера в Тегеране (Иран) с 1946 по 1961 годы, он сотрудничает, в частности, с советскими исследовательскими институтами и поддерживает плодотворную научную связь со своими русскими коллегами, такими как Б. Фенюк, Н. Kaлабухов, Г. Moлдавский, Н.В. Некипелов, Н.Г. Oлсуфьев, E.Н. Павловский, Юрий Рал, В. Tер-Вартанов, Tимокин, - в Тегеране (Иран), Иркутске, Mоскве, Ставрополе (СССР), в 1957-1967 годы. Эти переписки, например с Ю. Рал, (1962-1965 годы) касаются теории наземной или « землекопной » чумы, эпизоотической цепи передачи « грызун-блоха-грызун », о сохранении чумы в застарелых очагах . В 1947-1952 годах, M. Бальтазар участвует в нескольких командировках по изучению эпидемий чумы, возникшей в сельских районах иранского Курдистана, и это при полном отсутствии крыс в высокогорных районах. Речь идёт об энзоотических очагах суровой чумы, где другой грызун, мерион, значительно более выносливый, cудя по всему, является единственным носителем инфекции и ответственен за её постоянство. Следовательно, необходимо установить настоящие резервуары чумы, и не среди уязвимых видов, уничтоженных инфекцией, а среди полу-выносливых и выживших. (12) (13) . В 1956 году, M. Бальтазар становится членом Комитета экспертов по изучению чумы в ВОЗ, как и Эдуард Брюго, речь о котором пойдёт ниже.

II.3- ОТ МЕСТОРАСПОЛОЖЕНИЯ К АДМИНИСТРАЦИИ : Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ)
ЭДУАРД БРЫГУ (1920-2016) член Комитета ВОЗ по изучению чумы

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) – специализированное учреждение Организации Объединённых Наций (OОН) для общественного здравоохранения, cозданное в 1948 году. С 1954 по 1974 годы, Эдуард Брыго, французский врач и биолог, возглавляет Институт Пастера на Мадагаскаре. В апреле 1965 года, правительство Республики Мадагаскар, отвечая на запрос Всемирной организации здравоохранения, утверждает кандидатуру Э.Р. Брюго для участия в выездном Семинаре в борьбе против чумы, организованном ВОЗ в СССР В своём докладе в ВОЗ в 1965 году (14) , после собрания Комитета экспертов ( в котором принимали участие K.Ф. Meйер, M. Бахманьяр, Н. Пастухов, Б.K. Фенюк), Э.Р. Брыго отмечат, что с 1930 года, Советский союз приложил значительные усилия в борьбе против чумы, ассоциируя вакцинацию с попыткой уничтожения резервуара возбудителя, состоящего из колоний диких грызунов, живущих в норах. Крыса Rattus rattus остаётся неизвестной в большинстве чумных очагов Советского Союза. Советские власти утверждают, что несмотря на неудавшуюся попытку уничтожения грызунов, заражённых чумой, им, тем не менее, удалось искоренить проявление болезни в некоторых районах (случай очага на севере Кавказа, на западе Волги, в экономическо-приоритетной чернозёмной зоне). По всей очевидности, в Советском Союзе не было зарегистрировано ни одного случая человеческой чумы с 1936 года. Э.Р. Брыго отмечает, что этот факт противопоставлен значительному количеству позитивных изоляций чумной палочки у блох и диких грызунов. В регионе Средней Азии, где расположено два типа очагов чумы, горные и степные, девять постоянных лабораторий разрастаются на месте в сотни исследовательских лабораторий, в период благоприятного сезона. Роль вакцинации в борьбе против чумы пересмотрена : единственной эффективной вакциной, очевидно, становится живая вакцина, изготовленная Жираром и Робиком на основе изолированного в Мадагаскаре штамма E.V., но которая является неэффективной против лёгочной чумы. Принятые во внимание аргументы против применения противочумной вакцинации делятся на три категории : экономическую, методологическую, психологическую.

III- ТРЕТЬЯ ПАНДЕМИЯ ЧУМЫ В РОССИИ/СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ И В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

III.1- ЧУМА ПОЯВЛЯЕТСЯ НА ПОБЕРЕЖЬЕ КАСПИЙСКОГО МОРЯ, В КОНЦЕ 19ого ВЕКА

Осенью 1878 года, чума вновь появляется на берегах Волги, в северо-западном регионе Каспийского моря, и опустошает маленькую станицу калмыцких рыболовов Ветлянку, расположенную на севере Астрахани. Этот регион России расположен в равнинной местности, где Волга растекается, образуя бесчисленное количество островков, тем самым превращая равнину в болото. В конце января 1879 года, из 7000 жителей, 400 человек погибли от болезни.

Шарль РИШЕ, обозреватель болезни в Ветлянке (1878-1879 годы)

В своей статье, опубликованной в журнале Обозрение двух миров в 1879 году (15) , Шарль Рише (1850-1935, французский физиолог, лауреат Нобелевской Премии по физиологии и медицине в 1913 году) выступает в качестве обозревателя болезни Ветлянки (1878-1879 годы). На вопрос чума это или тиф, он утвердительно отвечает, что симптомы, определённым образом, указывают на форму бубонной чумы, аналогичной чуме в Марселе или в Яффо в 18ом веке. В действительности, случаи лёгочной чумы были также зарегистрированы. Негативные результаты некоторых пробных экспериментов вакцинации против чумы побуждают к чрезмерной бдительности касательно скорости передачи болезни ( напомним, что роль блохи, как переносчика болезни, на данный момент ещё не обнаружена ). Что касается профилактики чумы, Ш. Рише сообщает, что были предприняты строгие меры: ни один предмет не допускается с заражённой зоны в безопасную; проводится фумигация карболовой или серной кислотой писем, вещей, товара; люди подвергаются карантинному режиму до их въезда в Россию. Бедствие приобретает международные масштабы: не только Европа, но и целый мир находятся под неминуемой угрозой. Ш. Рише напоминает, что с 1875 года, Венская конференция настаивала на учреждении международной санитарной постоянной комиссии, но этот запрос не увенчался успехом. Главным образом, из-за этих геополитических последствий, эпидемия в Ветлянке повлияла на отношения царской России с соседними странами, на юге империи. Эпидемия усилила восприятие чумы как проблему границ ; стал вопрос об идентификации происхождения болезни. Первая гипотеза поддерживает мнение, что болезнь пришла с Персии, где вспышка эпидемии была зарегистрирована в 1877 году в городе Решт ( или Рашт ), расположенного на севере нынешнего Ирана, недалеко от Каспийского моря. Вторая гипотеза основана на том факте, что чума была занесена казацкими отрядами, участвовавшими в русско-турецкой войне возле Карса (Турция). Третья гипотеза вовлекает не трансграничный ввоз, а само трансграничное население. Это одновременно касается и образа жизни местного населения, названного « коренным » (Калмыки и Киргизы) и повседневной жизни русских поселенцев, по двум берегам реки Волга.

A. РЕШЕТНИКОВ или чума тарбаганов в Забайкальском крае (1888-1891 годы)

В Забайкальском крае и Монголии существует несколько очагов эндемической чумы, по-прежнему активных. Сибирский сурок или тарбаган (Arctomys bobac), как и суслик Spermophilus citellus, являются видами грызунов, впадающих в спячку , в отличие от крысы и мериона, неподверженных зимней спячке. Тарбаган Забайкальского края передаёт чуму охотникам, которые охотятся за его мясом и мехом. Он впадает в затяжную зимнею спячку в течение, примерно, 7 месяцев, что его вынуждает строить подземные норы, покрытые на поверхности холмом или « butan ». Холм может достичь высоты в 1,50 метра и его диаметр в основе равен 15 метрам, согласно наблюдениям И.С. Дудченко в Бурятии (равнины Урто и Цугол). Для защиты норы от проникновения врага, тарбаган закупоривает выходные отверстия в холме пробками « лепёшками », состоящими из собственных экскрементов и сухой травы.
В своей статье 1985 года (16) , A. Решетников докладывает о нескольких случаях чумы в окрестностях села казацкого населения Акша. Это - сельская местность, расположенная недалеко от монгольской границы, в месте слияния рек Акша и Онон, в 170 километрах на юге от города Чита, на востоке Иркутска.

III.2- ЭПИДЕМИОЛОГИЯ И МИКРОБИОЛОГИЯ ЧУМЫ В СССР : Научно-исследовательские противочумные институты и некоторые из их работников.

Ряд очагов чумы обнаружены в СССР : 1) В регионе Транс-Урала ; 2) В песчаном регионе Волги-Урала (мерионы и песчанки-мыши) ; 3) В северо-западном регионе Каспийского моря (cуслики) ; 4) На равнинах Закавказья ; 5) В Забайкальском крае (грызуны сурки, cуслики но также птицы)

A.A. ЛЕВИНА или изучении латентной формы чумы в Туркменистане, Центральной Азии

Проблема сохранения носителя чумы в природных очагах в меж-эпизоотический период остаётся нераскрытой. В статье, опубликованной в 1960 году (17) , A.A. Левина проливает свет на вопрос чувствительности грызунов к инфекции, базируясь на экспериментально-инфекционных результатах с использованием различных доз чумной палочки у Meriones libycus и у Rhombomys opimus, грызунов, пойманных в Туркменистане. Это исследование было реализовано в лаборатории противочумной станции Aшгабат, с 1957 по 1959 годы. Изучение уязвимости этих двух видов к чуме показывает, что между ними существует некоторая разница : M. libycus обладает большей чувствительностью к экспериментальной чуме чем R. opimus ; каждый вид имеет собственные сезонные изменения по отношению к инфекции.

Г. Г. СОНИН, микробиолог в Иркутском противочумном Институте (Сибирь)

В своей статье 1961 года, (18) в лаборатории, Г. Сонин изучает условия выживания чумной палочки и её вирулентности, с целью получения точной эпидемиологической оценки болезни. Он исследует многочисленные культуры бактериального штамма крайне вирулентного на разных температурах. Свойства полученных культур изучаются экспериментально на заражённых мышах, подкожным путём введения. Большинство изученных культур обладают вирулентностью, эквивалентной вирулентности культуры происхождения. При температуре 3-5°C, последовательный пересев бактериальных суспензий в культуру обеспечивает их сохранение и изоляцию в течение периода, варьирующегося от 1ого до 3х лет.

A.Д. ГАРМИЗОВА и бригада микробиологов в Иркутском противочумном Институте и в Читинской противочумной станции

Даже в воде, чумная палочка выживает. В статье 1961 года (19) A.Д. Гармизова и её коллеги анализируют в лабораториях Иркутска и Читы сохранение некоторых патогенных микроорганизмов в водных условиях. Речь идёт, в частности, в определении сроков выживания возбудителя чумы в нестерильной речной или в очищенной воде. Результаты показывают, что в нестерильной речной воде, вирулентность чумной палочки может достичь 3х месяцев, на уровне вирулентности штамма происхождения. В стерилизованной воде, бактериальные вирулентные штаммы сохраняются больше года.

Н.И. KAЛАБУХОВ, эпидемиолог лаборатории экологии и физиологии Астраханского Института микробиологии и эпидемиологии.

В своей статье, опубликованной на английском языке в 1965 году (20) под названием « Структура и динамика натуральных чумных очагов », Н.И. Kaлабухов изучает факторы, определяющие присутствие, в разных эндемических чумных очагах СССР, одного или нескольких видов грызунов, способных быть носителями болезни (характер « моногостальный » или « полигостальный » системы носитель грызун — паразит блоха ). Оказывается, что « полигостальный » характер наблюдается чаще. Несколько видов грызунов являются носителями чумной палочки и образуют, таким образом, резервуар инфекции. Тем не менее, чувствительность по отношению к бацилле варьируется в зависимости от вида грызуна, что способствует продвижению инфекции в природных очагах. Но учитывая натуральную адаптацию биоценоза и уничтожение грызунов человеком в борьбе с бедствием и с целью сохранения урожая, количество его носителей уменьшилось и периоды ремиссии чумы потерпели изменений. В докладе на Конференции противочумных учреждений Министерства Здравоохранения СССР в Ставрополе в 1967 году, текст которого был опубликован в 1969 году, (21) Н.И. Kaлабухов рассматривает феномен внезапного появления и прекращения эпизоотической деятельности в эндемических (застарелых) чумных очагах. Как появляется чума, как она исчезает ? Автор считает, что в изолированных периферических очагах, предметом обсуждения являются блохи, транспортируемые птицами из соседних территорий. В период размножения и перемещения грызунов, деятельность эктопаразитов способствует распространению чумной палочки.

Л.A. ТИМОФЕЕВА, или изучение чумы в почве, в Иркутском противочумном Институте

В труде, опубликованном в 1966 году, Л.A. Tимофеева и её коллеги исследуют чумную палочку в почве и её передачу грызунам, заражённым в контакте с этой почвой (22) . Эти труды продолжают работы Г. Moлларе, Y. Kaрими, M. Бальтазара ; они обосновывают гипотезу сохранения бациллы Y. pestis в почве и объясняют персистенцию застарелых очагов. Продвижение чумной палочки в этих очагах делится на две фазы : нестабильная паразитарная кратковременная фаза у грызунов и их блох ; свободная длительная и стабильная фаза в почве нор. Эти труды имеют важнейшую задачу : в частности в Забайкалье, они дали бы возможность предпринять адекватные профилактические меры для осушения природных очагов. Бригада Иркутского Института произвела наблюдения, что чумная палочка в культивированной земле в практически природных условиях сохраняет свои биологические и биохимические свойства, а также вирулентность в течение 215 дней. Эти результаты показывают, что чумная палочка долго сохраняется в почве, взятой на пробу с нор грызунов и обработанная в аналогичных условиях, в лаборатории. Во втором сообщении, (23) Л. А. Tимофеева и её коллеги подчёркивают возможность заражения некоторых видов диких грызунов из чумных очагов Сибири и Монголии, посредством их контакта с искусственно заражённой почвой нор грызунов Забайкалья. Дикие грызуны, подобранные для этого эксперимента, являются видами с инстинктом рыть землю : Citellus undulatus, Microtus brandti, Meriones unguiculatus. Эти три вида восприимчивы к чумной палочке уже при контакте с почвой, в отличие от зверей лаборатории.

И.И. ЧЕРЧЕНКО или иммунология в служении истории чумы

Труды И.И. Черченко и его коллег (24) в Саратовском Институте в 1973 году подчёркивают практическую полезность выявления в почве нор и в субстрате гнёзд грызунов, капсульношо антигена F1 чумного микроба Yersinia pestis. Этот антиген может сохраняться долгие годы в костях животных и людей, погибших от чумы. Учёные исследовали 4 захоронения в одном из районов Грузии, которые, судя по всему, были сооружены жителями села Шатили после вспыхнувшей эпидемии в начале 19ого века, в этом Кавказском регионе недалеко от Чёрного моря. Образцы почвы и человеческих останков подвержены аэро-анализу : реакция гемагглютинации антител, согласно стандартному протоколу эритроцитарной диагностики антигена чумного микроба F1. Приблизительно половина образцов дала положительный результат. Эти исследования свидетельствуют об устойчивости антигена F1, который сохраняется в почве более 2х веков. Этот иммунологический метод исследования чумного микроба во внешней среде расширяет возможности ретроспективной диагностики чумы.

III.3- ЧУМА И ГЛАСНОСТЬ В 1990 году (25)

В ноябре 1990 года, в одной из статей ежедневной французской газеты « Фигаро» сообщается о двух смертельных случаях чумы в России (Moсква) и в Узбекистане

Борис ВЕЛИМИРОВИК, первые сведения о человеческих жертвах в СССР в 1989 и 1990 годах (26)

В октябре1989 года, первый случай смертельной чумы был зарегистрирован в ВОЗ. Эта новая вспышка болезни у человека не удивила экспертов чумы. Страна насыщена обширными зонами очагов энзоотической болезни и постоянство природных очагов (именуемых « застарелыми »), способными не проявлять себя в течение долгих лет, было изучено. Известно, что чумная палочка способна сохраняться и множиться в почве нор грызунов и вызвать локальную или более обширную передачу животными носителями. Изолированные случаи у человека могут быть рассмотрены как случайность, либо могут быть сигналом более значительной эпизоотии. Официальная политика противочумных учреждений была направлена на уничтожение природных очагов посредством истребления грызунов, что оказалось невозможным. С приходом Гласности, данный доклад о ситуации в районе Центральной Азии, несомненно, предвещает бдительное наблюдение за дикой чумой, в то время как в течение более 50 лет, проявление случаев человеческой чумы в этих регионах игнорировалось.

В этой статье, автор докладывает о различных случаях человеческой чумы, вспыхнувшей в 20ом веке в России и в Центральной Азии (Казахстан, Узбекистан, Туркменистан). Эпидемиологические исследования показывают, что существует 10 природных автономных очагов чумы в СССР, географические границы которых и виды носителей (грызуны и эктопаразиты) охарактеризованы : 1) Северо-Запад Каспийского моря 2) Волга-Урал 3) Пустынный район Центральной Азии 4) Tранс-Урал 5) Горы Центральной Азии 6) Равнина Закавказского региона 7) Горы Закавказья 8) Забайкалье 9) Горный Алтай 10) Тува

Вспыхнувшие случаи в очагах Tранс-Урала и в пустынном регионе Центральной Азии (Западная территория Казахстана, присоединённая к очагу Иранского Курдистана) описаны в подробностях. В Алма-Ате, Научно-Исследовательский противочумной Институт долгие годы изучает очаг пустынного региона Центральной Азии. Носителями чумы в этой засушливой и полузасушливой зоне являются блохи рода Xenopsylla. Сезонные изменения инфекции грызунов и их блох находится под тщательным наблюдением. В СССР, четыре противочумных Института (среди которых фигурирует Ставропольский Справочный центр, созданный в 1973 году), формируют систему централизованного контроля при Главном санитарно-эпидемиологическом управлении Министерства Здравоохранения Советского Союза. Помимо этих постоянных учреждений, около 200 сезонных исследовательских эпидемиологических центров работают каждый год. Стратегия ликвидации чумных очагов методом массивного уничтожения грызунов (применение газа и фумигация нор, отравленных приманок, использование ДДТ) завершена, так как оказалась бесполезной и чрезмерно дорогостоящей. Б. Велимировик отмечает, что вопреки значительным приложенным усилиям в СССР в борьбе с чумой, советские власти предпочли не сообщать официально в ВОЗ об эпизодических случаях человеческой чумы с 1928 года, несмотря на их реальное существование. Автор пишет: « Вспышка человеческой чумы рассматривается как государственная тайна, судя по всему, из-за протяжённости границы...Нужно было дождаться Гласности, чтобы снять административное табу, лишь бы так и продолжалось». Пока будут сохраняться энзоотические природные чумные очаги, будет существовать потенциальная угроза периодического возрождения болезни у местных жителей в контакте с грызунами и их блохами в России и в соседних странах.

БИБЛИОГРАФИЯ :

  • (01) Aльбер Камю, « Чума », роман, изд. Фолио, напеч. Новопринт, 279 стр., Барселона, 2017.
  • (02) Жаклин Бросоле и Генри Молларе, « Почему чума ? Крыса, блоха и бубон », Открытия научный Галлимар изд., 160 стр., Франция, 1994.
  • (03) Christos Lynteris (Кембриждский укиверситет, uk), « Ethnographic Plague: Configuring Disease on the Chinese-Russian Frontier », 199 стр., на англ, изд. Springer, Palgrave Macmillan Publishers Ltd., Лондон (Aнглия), 2016. ISBN : 978-1-137-59684-0.
  • (04) Фабьен Лемаршан-Копро, Ноелсон Расолофорина, Бриян Рандриариманда, Сюзанн Шанто, « Вакцинация против чумы; чума, антиколониальный аргумент », газетная статья, Для науки, N°273, июль 2000, выдержка.
  • (05) Шибасабуро Китасато, « The bacillus of bubonic plague », The Lancet, vol.144, N°3704, стр. 428-430
  • (06) Aлександр Йерсен, « Бубонная чума в Гонконге», Анналы Института Пастера, 1894, Т.8 Н°9, стр. 662-667
  • (07) Поль-Луи Симонд, « Распространение чумы », Анналы Института Пастера, 1898, Т.12, Н°10, стр. 625-687
  • (08) Поль-Луи Симонд и А.Йерсен, « Эпидемии чумы на Дальнем Востоке», 13ый Международный Конгресс медицины, Париж, 1900 ; отдел медицины и военной хирургии, при колониальной секции, Изд. Массон., Париж, 1900
  • (09) Maрия А.Спиру et al., « Historical Y. pestis Genomes Reveal the European Black Death as the Source of Ancient and Modern Plague Pandemics », Cell Host & Microbe, 08/06/2016 ; https://doi.org/10.1016/j.chom.2016.05.012
  • (10) Вероник Марсолье, « В погоней за чёрной чумой», газетная статья, Наука Новости, Биология & Здоровье, Париж, 13/06/2016 : http://www.cite-sciences.fr/fr/ressources/science-actualites/detail/news/a-la-poursuite-de-la-peste-noire/?tx_news_pi1%5Bcontroller%5D=News&tx_news_pi1%5Baction%5D=detail&cHash=19980a26210239c5886d1db59be51bbe
  • (11) Генри Молларе и Жаклин Бросоле, « Аленсандр Йерсен, Пастер в Индокитае », предисловие Анн-Мари Мулен, 478 стр., 2е последн.изд Belin, Франция, 1993-2017 (1e изд. Фаярд, Франция, 1985)
  • (12) Mарсель Бальтазар и Шамседдин Moфиди, « Патология у животных – О бессимптомной чуме диких грызунов», заметки представлены Жаком Трефуелем, Выдержка из отчётов заседаний Академии Наук, Т.231, стр.731-733, Париж, 09/10/1950
  • (13) M. Бальтазар, M. Бахманьяр, Ш. Moфиди et Б. Сейдян, « Очаг чумы в Курдистане », Бюлл. Всем. Орг. Здравоохранения / Бюлл. WHO, Н°5, стр.441-472, Тегеран (Иран), 00/02/1952
  • (14) Эдуард Брюго, « О выездном Семинаре в борьбе против чумы, организованном ВОЗ в СССР. с 1e по 25 сент. 1965 », доклад, 7 стр. напеч. коп., Taнанарива, 15/10/1965
  • (15) Шарль Рише, "Чума в России", статья в прессе, Revue des deux mondes, 3-й период, T.32, с. 460-468, 1879 : https://fr.wikisource.org/wiki/La_Peste_en_Russie
  • (16) А. Решетников, "О чуме тарбаганов, перенесенной на людей", Вестник общественной гигиены, судебной и практической медицины, Т.23, № 2, с.6-7, апрель-июнь 1895
  • (17) А.А. Левина, « О проблеме вспышек и эпизоотии чумы в Туркменистане », Природн очаг и эпизоотия, стр. 241-258, Ашхабад, Туркменистан, 1960
  • (18) Г. Г. Сонин, "Выживаемость чумного микроба в изотоническом растворе хлористого натрия", в "Доклады Иркутского противочумого института ", выпуск № 2, с.36-38, Чита, 1961
  • (19) А.Д. Гармазова, М.А. Константинова, Г.В. Якубовская, Т.И. Круцко, Траценко В.И., О.Я. Гордиенко, М.Ф. Лайонова, «Способность агентов некоторых особо опасных инфекций удерживаться в воде», в «Известиях Иркутского института против чумы», № 2, с.39-40, Чита, 1961
  • (20) Н.И. Калабухов, « Структура и динамика природных очагов чумы », в « Журнал Гигиены, Эпидемиологии, Микробиологии и Иммунологии », T.9, с. 147-159, Астрахань, 1965
  • (21) Н.И. Калабухов, «Явление длительных перерывов эпизоотической активности природных очагов чумы и его вероятные причины», на русском языке, в «Журнале зоологии», Т.48, № 2, с.165-178, Ставрополь Астрахань, 1969
  • (22) Л.А. Тимофеева, В.Я. Головачева, Л.А. Смирнова « Особо опасные инфекции в Сибири и на Дальнем Востоке. Сохранение чумного микроба в почве, взятой из нор грызунов », в «Доклады Иркутского противочумного института», № 7, с.46-48, Иркутск, 1966
  • (23) Л.А. Тимофеева, В.И. Головачева, Н.В. Олькова, Л.А. Смирнова, «Передача при контакте чумы с грызунами через почву», в «Известиях Иркутского противочумного института», № 7, с. 48-51, Иркутск, 1966
  • (24) Черченко И.И., ДзебисашбилиВ.А. Нерсесов, Оганян Е.Ф., Маградзе Г.П., Мишеладзе Г.В., Велиджанашвили И.Г., «Обнаружение чумоспецифического F1-антигена в почве культур начала XIX века», в «Проблемах особо опасных инфекций», т.6, с.107-108, Саратов, 1973 г.
  • (25) Жан-Люк Нотиас, "Эта чума пришла из глубины веков", статья о печати, в "Le Figaro", 15/11/1990
  • (26) Борис Велимирович, "Чума и Гласность; первые сведения о случаях заболевания человека в СССР в 1989 и 1990 годах", в "Инфекции", 18, № 6, с. 388-393.